С момента начала подготовки к выборам вся деятельность властей, а затем и избирательных комиссий, была направлена на создание возможности отсечения от выборов неугодных кандидатов уже на этапе регистрации.
Всё началось с нарезки избирательных округов. Карты города с нарезкой округов или полного списка домов, находящихся в том или ином округе опубликовано не было. Кандидаты, с целью определить, в каком округе расположен тот или иной дом, вынуждены были рисовать на плане города сложные «пазлы», руководствуясь опубликованными данными о границах округов. Встречались округа самой причудливой, многогранной формы. У одного из кандидатов округ напоминал формой фигурку Буратино - полено с длинным носом и другими отростками. Всё это делалось с целью максимально запутать кандидатов при сборе подписей.

Для открытия избирательных счетов в Сбербанке было выделено лишь одно окно в одном из отделений Сбербанка. Кандидаты занимали очередь с утра, открыть счёт удавалось лишь к вечеру. В последний день в банке какие-то молодые люди, не кандидаты, организовали в банке столпотворение и очередь к этому единственному окошку, подходя к которому выражали желание внести пожертвования на избирательные счета кандидатов, тянули время, задавая вопросы.

Но наиболее просто отсечь ненужных кандидатов можно было на этапе проверки подписных листов. Самой массовой причина для браковки собранных в поддержку кандидатов подписей явилось неуказание в адресе подписавшего название субъекта федерации, т.е. слов «Архангельская область» перед названием города - Архангельск.

И это несмотря на то, что судебная практика по результатам прошлых выборов показала незаконность отказа в регистрации по этой причине. Кстати, у представителей партии власти подписи с такими «ошибками» не отбраковывались.

И даже о таких «недостатках» при проверке подписей кандидату прямо не говорилось. Через несколько дней кандидат получал на руки протокол, в котором было указано:

- подписи без указания каких-либо требуемых законом сведений;
- подписной лист оформлен не в соответствии с областным законом;
- сведения о сборщике подписей указаны не в полном объёме;
- подписи лиц, не обладающих активным избирательным правом.

Какие сведения не были указаны, в чём выразилось несоответствие областному закону, об этом кандидат мог только догадываться. А ведь ему надо было готовить заявление в суд. А в суде выяснялось, что 10 дней, отведённых законом для проверки подписей, окружные избирательные комиссии ничего не делали и, доказательную базу на отказ в регистрации начинали готовить, только узнав о том, что кандидат обратился в суд. Уже после отказа в регистрации направлялись запросы в паспортную и миграционную службы, управление градостроительства. При этом выяснялось, например, что дом на улице N, подписи жильцов которого были забракованы, как непроживающих на территории округа, имеет двойную нумерацию по улице М и, входит в территорию избирательного округа.
Но суды на всё это безобразие обращали мало внимания. Вместо того чтобы оценивать законность отказа в регистрации на момент принятия этого решения и, на основании имеющихся на тот момент в распоряжении комиссий документов и доказательств, суды брали на себя функции избирательных комиссий, принимали в качестве доказательств документы, полученные после вынесения решения об отказе в регистрации, т.е. дублировали работу окружных избирательных комиссий.

В судах выяснилась интересная трактовка норм закона, касающихся количества забракованных подписей, которая не должна превышать 10% от числа собранных в поддержку кандидата. Так, у многих кандидатов, численность избирателей в округе превышала 10000 человек и, проверке подлежали не все 2% (немногим более 200) собранных подписей, а только 20% из них, обычно от 40 до 50. Так, например, проверив 44 подписи одного кандидата, суд признал недостоверными 5 из них, что более 10% от числа проверенных и, автоматически распространив это соотношение на все собранные подписи (225), отказал в регистрации, хотя фактически в суде была доказана недостоверность только 2,2% от собранных подписей.

У кандидатов, попытавшихся обжаловать решения районных судов в Архангельском областном суде, также были своего рода проблемы. Сначала они никак не могли получить на руки решения судов первой инстанции. Затем, если они успевали в 5дневный срок направить жалобу в областной суд, рассмотрение жалобы назначалось на день её получения или на следующий, а извещение о дате рассмотрения направлялось заявителю почтой. В результате этого заявитель не имел возможности присутствовать при рассмотрении своей жалобы в областном суде, что, впрочем, не имело большого значения, т.к. он окончательно выбывал из игры за депутатский мандат.

О нарушениях на этапе предвыборной агитации информации мало. Отсеяв нелояльных кандидатов, власти сделали всё возможное, чтобы граждане потеряли интерес к этим выборам. При небольшой явке (она составила чуть больше 16%) легче манипулировать с голосованием на дому и досрочным голосованием, легче обрабатывать небольшие специальные группы населения (по социальному, территориальному или производственному признаку). Да и когда судьба выборов в каждом округе решается 10-20 голосами (слова председателя горизбиркома) , легче решить проблему путём их покупки. О том, что на некоторых участках стоимость голоса составляла 200 рублей, сообщали архангельские СМИ.

Поэтому понятно отсутствие предвыборной макулатуры с компроматом в почтовых ящиках архангелогородцев. Одобренные властью кандидаты обычно договаривались между собой ещё до голосования, что позволяло сэкономить средства. До конфликта с пересчётом голосов дело дошло лишь в одном из 30 округов, где проголосовали на участке все как один прикованные к постели инвалиды, а также ряд умерших граждан. Впрочем, данные нарушения вряд ли станут поводом для возбуждения уголовного дела. Ведь год назад, для пересмотра итогов голосования в пользу нынешнего мэра, было испорчено несколько тысяч бюллетеней. И никто за это не ответил.
Результат голосования в Архангельский горсовет, конечно, был предсказуем. Прошли 21 кандидат от «ЕР», 4 от «СР», 2- ЛДПР, 3 самовыдвиженца. 18 депутатов прежнего горсовета переизбраны на 2-й срок. Если сопоставить общее число избирателей, проголосовавших за «ЕР» с числом испорченных бюллетеней, то можно увидеть, что на самом деле рейтинг "победившей" партии сопоставим с уровнем протестного голосования.

Ю. Н. Щербачёв,

АРО РНДС