Премьер-министр РФ Владимир Путин, 4 июня 2009 года, Хельсинки, встреча с представителями деловых кругов России и Финляндии:

"Кризис не поколебал курс России на дальнейшую интеграцию в глобальную экономику. Уверен, что скорейшее присоединение России к ВТО и ОЭСР - на взаимоприемлемых, не дискриминационных условиях - будет способствовать повышению стабильности мировой торговой и экономической системы".

Министр экономического развития РФ Эльвира Набиуллина, 6 июня 2009 года, Санкт-Петербургский экономический форум:

«Есть ощущение, боюсь сглазить, что мы выходим на договоренности с ЕС. Надеюсь, что завершим основные переговоры по соглашению к концу года».

Комиссар ЕС по торговле Кэтрин Эштон, 6 июня 2009 года, Санкт-Петербургский экономический форум:

«У нас есть общее понимание тех пробелов, которые необходимо теперь ликвидировать. Мы договорились, что присоединение России к ВТО должно быть завершено до конца этого года».

Премьер-министр РФ Владимир Путин, 9 июня 2009 года, Москва, заседание Межгоссовета ЕврАзЭС:

«Правительства России, Белоруссии и Казахстана готовы уведомить ВТО о прекращении переговоров от имени каждого из государств. Принято решение начать новый переговорный процесс - уже от имени союза: премьер-министры трех стран вчера одобрили соответствующее заявление. Нашим общим приоритетом остается ВТО, мы это подтверждаем, но уже как единого таможенного пространства, как Таможенного союза, а не отдельно каждой страны».

Пресс-секретарь президента Наталья Тимакова, 9 июня:

«Россия ни в коей мере не отказывается от вступления в ВТО, хотя этот процесс, очевидно, затянулся, и в последние годы больше похож на «кормушку» обещаниями».

Министр финансов РФ Алексей Кудрин, 10 июня, Москва, пресс-конференция:

«Переговоры по вступлению Таможенного союза в ВТО начнутся сразу же после 1 января 2010 года, необходимо сначала все договоренности по союзу оформить на бумаге и ратифицировать все документы. Тогда понятно, с каких формальных позиций можно завершать переговоры по ВТО. Я думаю, это не остановка, не отмена результатов. Это, скажем так, некоторая доработка технических вопросов».

Газета.Ру.

Внезапный отказ РФ от переговоров по вступлению в ВТО ради Таможенного союза с Белоруссией и Казахстаном органично вписывается во внешнеполитический курс властей. Россия позиционирует себя как держава, не желающая связывать себя никакими международными обязательствами.

Фактический отказ от вступления России в ряды ВТО (Таможенный союз, да еще с участием Белоруссии, туда явно в обозримом будущем не примут), несомненно, является не только экономическим, но и политическим решением. Более того, это важный элемент глобального политического выбора России.

Вся суть российской внешней политики последних лет заключалась и заключается в том, чтобы не связывать себя никакими международными обязательствами и идти наперекор Западу.

            Мы не присоединяемся к Энергетической хартии на фоне постоянных разговоров российской политической элиты об энергетической безопасности и России как ее гаранте. Мы постоянно блокируем принятие важных решений на уровне ООН по странам-изгоям вроде КНДР или Ирана. Мы в одностороннем порядке признали независимость Южной Осетии и Абхазии, не побоявшись в этом вопросе оказаться в полной политической изоляции, частью которой, к слову, стало и приостановление переговоров по присоединению России к ВТО. Более того, единственный политический смысл признания независимости двух грузинских сепаратистских анклавов как раз и заключался в том, чтобы Россия могла автоматически выйти из всех международных миротворческих форматов и держать в Абхазии и Южной Осетии любое количество войск, не связывая себя никакими ограничениями, да еще и без миссий международных наблюдателей.

Даже если предположить, что Россию после полутора десятков лет переговоров в обозримом будущем все-таки приняли бы во Всемирную торговую организацию (что тоже маловероятно, хотя бы из-за сохраняющейся юридической возможности Грузии, входящей в ВТО, заблокировать вступление туда нашей страны), для Кремля это был бы лишь имиджевый шаг, в корне противоречащий содержанию нашей внешней политики.

Россия настолько одержима манией самостоятельного глобального геополитического игрока, что категорически не хочет подчиняться никаким правилам в любой сфере - от международной политики до международной торговли. Именно желание устанавливать свои правила стало внешнеполитическим кредо «встающей с колен державы».

В таком контексте уже даже нет смысла анализировать плюсы и минусы демарша России по отношению к Всемирной торговой организации. Российская власть не хотела вступать в ВТО ментально. К слову, план невступления, обнародованный Владимиром Путиным, тоже не накладывает на РФ никаких принципиальных для нее обязательств. Судьба Таможенного союза России с Казахстаном и Белоруссией не будет темой мировой политики - Евросоюзу и США, по большому счету, без разницы, сумеет ли Россия реализовать этот вот уже полтора десятка лет, остающийся утопическим интеграционный проект. <...>

...у России есть прекрасная отговорка: мол, нас все равно столько лет не пускали в ВТО - вот и лопнуло терпение. Другое дело, что мы должны отдавать себе отчет: российская внешняя политика, логическим продолжением которой стал наш односторонний отказ от продолжения переговоров по ВТО, по сути, является неоизоляционистской.

У России недостаточно экономического и политического потенциала, чтобы устанавливать свои правила игры за пределами страны - в лучшем случае дело ограничится дальнейшим обособлением российского государства от Европы. Но и в этом нет ничего удивительного: Россия и так считает себя особым миром, не Востоком, но и не Западом, не Европой, но и не Азией. В этом отношении отказ от ВТО вполне логичен: он только лишний раз подчеркивает неготовность России интегрироваться в мировое сообщество, поскольку это воспринимается российской элитой как покушение на суверенитет страны. Точнее, на главный принцип политики российской власти внутри страны и за ее пределами: что хочу, то и ворочу.